Закон Австралии о космической деятельности 1998 г. (с учетом поправок
С точки зрения Института воздушного и космического права Университета Лапландии, к категории космических объектов относятся «средства доставки кораблей многоразового использования, сам корабль… его вспомогательное оборудование, продукция, производимая в его лаборатории, и даже находящиеся в нем люди».
Обращение к науке и законодательству зарубежных стран не может помочь в определении универсального понятия «космический объект», который рассматривается, как правило, в качестве пусковой установки, способной нести «космический объект», самого космического объекта, а также их составных частей.
Так, А.С. Пирадов понятие космической деятельности связывает с «деятельностью в космической среде, включая операции, осуществляемые на Земле в связи с запуском космического объекта, его управлением и возвращением на Землю». Главной сложностью определения остается то, что дефиниенс понятия «космическая деятельность» включает в себя понятие «космическое пространство», нижняя граница которого, как было сказано выше, до сих пор не установлена.
Посредством функционального подхода к делимитации космического пространства предлагалось через определение космического объекта и (или) космической деятельности провести различие аппаратов, предназначенных для полетов в воздушном пространстве, и аппаратов, предназначенных для исследования и использования космического пространства. Особенность в определении термина «космическая деятельность» заключается в том, что такая деятельность, направленная на исследование и использование космического пространства, проводится не только в космосе, но и с помощью определенного инструментария — на Земле.
Сторонниками пространственного подхода было выработано множество концепций разграничения надземного пространства: концепция, основанная на отождествлении верхней границы национального суверенитета государств с границами атмосферы; концепция, связанная с запуском СССР в 1957 г. первого искусственного спутника Земли; концепция Италии 1975 г. о фиксировании «вертикальной границы» на высоте приблизительно 90 км от поверхности Земли; концепция «соглашения государств», предложенная СССР в 1983 г., и др., однако и по сей день вопрос об определении и делимитации космического пространства не снят с повестки дня Юридического подкомитета ООН.
В результате дискуссий на международном уровне сформировались два основных подхода по проблеме делимитации и определения космического пространства: прямой («пространственный»), сторонники которого предполагают разграничение между воздушным и космическим пространствами путем либо поиска естественного физического рубежа, либо установления в договорном порядке границы на условной высоте; и опосредованный («функциональный») — предполагает наличие единого надземного пространства, в котором параллельно действуют два международных правовых режима, регламентирующих соответственно космическую и аэронавтическую деятельность государств.
Различный правовой режим надземных слоев, выраженный прежде всего в принципе неделимости космического пространства и принципе государственного суверенитета на воздушное пространство, ставит вопрос об их определении и высотном разграничении — делимитации. Данный вопрос был включен в повестку дня Юридического подкомитета Комитета по использованию космического пространства в мирных целях ООН по предложению Франции на Генеральной Ассамблее в 1966 г. Вопрос о разграничении надземного пространства вызвал ряд неодобрений со стороны некоторых государств ввиду либо «преждевременности вопроса», либо «отсутствия необходимости делимитации».
В доктрине международного космического права вопрос об определении понятия «космический объект» является дискуссионным в связи с тем, что предлагаемые дефиниции раскрываются через использование понятий «космическое пространство» или «космическая деятельность», унифицированного определения которых не существует.
Квазиопределение космического объекта содержится в нормах публичного права, которые в силу п. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы. Анализ норм публичного международного права показал, что термин «космический объект» используется в целях изданного нормативного акта и применяется к космическим аппаратам, которые запущены на орбиту вокруг Земли или далее в космическое пространство или по отношению к которым предпринята попытка запуска. Кроме этого, предлагаемые дефиниенсы, перечисляя части целого понятия «космический объект», не раскрывают его содержания. Так, Конвенция о международной ответственности 1972 г., а впоследствии и Конвенция о регистрации 1975 г. определили «космический объект» как термин, включающий составные части космического объекта, а также средство его доставки и его части.
Анализ российского законодательства показал, что ни один из национальных нормативных правовых актов не содержит дефинитивной нормы, определяющей понятие «космический объект». После запуска 4 октября 1957 г. СССР первого искусственного спутника Земли вопрос об определении понятия «космический объект» является дискуссионным в доктрине международного космического права.
Законодатель, устанавливая в абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ особый правовой режим таких вещей, как морские и воздушные суда, суда внутреннего плавания и космические объекты, подлежащие государственной регистрации, не предлагает легального определения указанных цивилистических понятий. Однако их юридическое определение необходимо, «так как в научно-правовой работе невозможно устанавливать права на какой-либо предмет без достаточно ясного представления о том, что же понимается под этим предметом или по крайней мере какими основными признаками он характеризуется».
ПРОБЛЕМА ДЕФИНИЦИИ НЕДВИЖИМЫХ ВЕЩЕЙ В СИЛУ ЗАКОНА » Blog - Servitutis.Ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий